Деструктивный Департамент
1.2.    Предпосылки распада РФ.

По завершению нулевых XXI столетия, оценка процессов, протекающих в России, внешне имеет признаки оптимизма. Вроде бы невозможен распад страны. Преодолена тенденция массовой деградации и люмпенизации населения. Усиливается государство и вертикаль власти. Ведущие политические силы демонстрируют высокий уровень концентрации политической воли. Оптимизируется система управления. Словарный запас политических деятелей характеризуется такими терминами, как национальные интересы России, здоровье нации, духовная жизнь общества, патриотическое воспитание, традиции советской культуры, науки, образования и т.д.
И все же предпосылки (мишени) для успешного осуществления распада имеют системный характер:
1) уже достаточно отчетливо формируются схемы межнациональных конфликтов «русские - кавказцы». События на Манежной площади не были чем-то случайными. Разрушение «империи Кремля» уже произошло, пока это не так открыто и всячески самообманывается, но все же  очевидно. Проводимая национальная политика на СК сделала неизбежным обострение «русского вопроса» по всей России. Русские на начало 2011 г. вступают в острую фазу кризиса своей  национально-этнической идентичности.
1) надежно сформированный взаимосвязанный конфликт (дремлющий) на основе глубоких изломов культурных, этнических и религиозных отношений русских и кавказцев и главное, - имеющий способность к быстрому изменению в массовом сознании в сторону эскалации;
2) в отличие от недавних чеченских кампаний, будущий кавказский кризис для РФ не будет иметь даже минимального идеологического прикрытия для мировой общественности, типа «наведение конституционного порядка», либо «уничтожение центра терроризма», что заметно усложнит применение сил регулярной армии и бомбовые удары. Это будет хорошо подготовленный типичный конфликт целых народов (культур), достаточно отдаленных друг от друга;
3) сегодня осуществление власти Центра в республиках СК основывается на отношениях открытого господства. В некоторых республиках это состояние приходится обеспечивать и средствами принуждения (в том числе с помощью насилия). Центру приходится непрерывно вести особую работу по завоеванию и удержанию согласия со своей южной периферией. Но механизм надежной власти - не только принуждение, но и убеждение. Овладение территорией СК как силовая и экономическая основа власти России представляется явно недостаточной, отсутствие господства над умами населения автоматически предполагает неустойчивость этой власти;
4) наличие тяжелых и неразрешенных социальных проблем и вызванный этим разрыв власти с обществом, а также в тайном сговоре части местной власти с сепаратистами;
5) мировоззренческая неадекватность Центра. Она выражается, прежде всего, в унаследованных от прошлого грубых силовых методах воздействия. Более двух веков в России господствовало представление об кавказских народах как отдельных от русского. Происходящие в них процессы виделись как движение к постоянной сепарации. Соответственно, и угрозы государству Центр видел как существование массы сепаратистов, накапливающих силу. Средства преодоления этой угрозы трансформировались в укреплении силовых структур. Всякие рассуждения о глубинных противоречиях и отдалении культур и религии воспринимались Центром как лирическая метафора, указывающая на второстепенный фактор. Следовательно, Центр в будущем окажется не готовым к действиям против невоенного идеологического (культурного и религиозного) сепарационного конфликта и у него не будет возможности применить привычную грубую «механическую» силу.
6) возможность широкого использования слабости интегративного устройства многонациональной РФ. Уважение к свободе вероисповедания и соблюдению этнических традиций и обычаев становится ширмой и декорацией, за которой идет сепарация. В русское и кавказское население уже успешно внедрена и культивируется идея о недопустимости взаимоассимиляции. Эта неполноценность государственности заложена в механизм распада всех многонациональных стран;
7) уязвимыми в отношении сепарационных конфликтов являются государства с национальными территориальными образованиями. Это те государства, которые по разным причинам вынуждены «уважать» территориальную этническую идентичности. Напротив, ориентированные на ассимиляцию государства и соблюдающие категоричные правила касаемо каких-либо этнотерриториальных образований, нечувствительны к таким сценариям. Скажем, сепарационный конфликт невозможен в США, поскольку данное государство, вне зависимости от этничности и религии, ставит во главу угла понятие «гражданин Америки» и «перемешивает» всех вновь прибывших (например, история с переселением турок-месхетинцев, 2003 г.). Шаг, отделяющий национально-территориальный федерализм от сепаратизма очень короткий.
8) развитие кризиса управления государством, вызванного факторами экономического и/или/ социального характера - голод, войны, нищета, угнетение, социальная несправедливость. Система мирового глобального капитализма вступает в полосу кризиса и последующей неизбежной стагнации, совпадающую с понижательной волной большого кондратьевского цикла. Это с неизбежностью приведет к изменению всей системы международного порядка, появлению новых вызовов, рисков, и конфликтов. Опасность ситуации в том, что наши геополитические конкуренты не откажутся от информационной борьбы за влияние в странах постсоветского пространства. Противостояние будет сопряжено с постоянным нагнетанием психоза вокруг «вмешательства» Москвы в дела соседних стран.
9) нельзя исключить и распад русской части РФ на ряд самостоятельных государств при сохранении общности языка и культуры, как это произошло с испанскими колониями в Южной Америке еще в начале XIX в. Причем такой распад может произойти не только и не столько по национальному признаку, сколько по региональному, вследствие острых социально-экономических проблем, которые неизбежно будут нарастать с продажей сырья.
Анализируя прохождение бархатных революций, включая перестройку, наглядно видно, что главным процессом становится потеря контроля со стороны власти. Находясь на распутье между действием и бездействием в плане реагирования на отклонения, власть каждый раз избирает бездействие, но поскольку это не одноразовый, а многоразовый процесс выбора, ситуация постепенно переходит в новое состояние. Когда власть все же вступает в действие, старый инструментарий уже не помогает, поскольку необходимо принимать решения в новых условиях, к которым государственная система оказывается не готовой. Тренировка, которую проходили силовики в результате не имеет значения, поскольку тренировались они на рассеивание толпы, а не на отдачу приказов.
Предпосылки в деструктивном сценарии выражаются в числе прочего и в отмеченной М. Виноградовым характеристике: «Общая закономерность в революциях на постсоветском пространстве есть - связана она с психологическим влиянием прецедента создания смены власти в соседних странах» . При этом Россия, в отличие от постсоветских стран, «закрывается» тем, что она прошла период политической смены: «Наша российская революция уже произошла, причем для России была достаточно бархатной. Сегодня буря сидит только в головах части «мятежной элиты». Население выступает за компетентное управление, рыночное развитие и социальные программы. В ближайшие 30-40 лет страну ждет поступательное развитие». Но это ложное представление, поскольку однотипно с постсоветскими странами ожидания Запада не были реализованы, что соответствует  «максиме Злобина» - «а кто вам сказал, что распад СССР завершен?» .
Ю. Крупнов также не принимает подобного спокойствия: «Дело здесь вовсе не в какой-то недальновидности правящих лиц. Дело в том, что за чередой переворотов стоят принципиально новые парамилитарные (т. е. полувоенные) технологии политического действия, а за ними - более чем полувековой опыт США и Европы. Упрекать высших чиновников из окружения президентов за то, что они не видели прямой опасности, означает в наши дни примерно то же самое, что упрекать зулусов в отсутствии представления о контроле за ними со спутников из космоса».
My Great Web page
ТЕРРИТОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, ДЕМОКРАТИЗАЦИИ, ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ
«Международный центр «ФАЛКОГРУП»
Автономная некоммерческая организация исследований и социальной дипломатии
2009-2018  © FALCOGROUP