Диагностический Департамент
3.4. Отношение к финансовому благополучию.

Проблема взаимосвязи экономических вопросов в контексте ситуации на СК стала сегодня наиболее обсуждаемой. Главный теоретический вопрос заключается в выявлении первопричин: действительно ли боевиками (радикалами, сепаратистами) движет убеждение, что после отделения от РФ их материальное благополучие улучшится, или же они готовы пожертвовать благополучием во имя достижения гораздо более значимых целей  - утверждение своей религиозной идентичности (шариатское правление), национальной идентичности (независимое государство)?
Со слов местного населения, - «дотационность СК не от скудности природных ресурсов и отсутствия желания работать, а оттого, что все финансовые поступления используются в интересах конкретных семей, превративших госслужбу в бизнес. И все знают эти семьи» . Семья сегодня в кавказском понимании - это ограниченный круг людей, состоящих друг с другом в родственных, дружеских и экономических отношениях. Практически все социальные связи от обращения в поликлинику, до получения водительских прав  носят локальный, персонифицированный, межличностный характер, либо через знакомых или «знакомых знакомых». Здесь характерно «хоровое» восхваление первого лица, он же и являться «держателем денежного мешка».
Вообще к статистике доходов (уровень безработицы и т.д.) на СК следует относиться критично. Вызывает сомнение, что средний житель Ингушетии в соответствии со своими доходами (приведенными к прожиточному минимуму) живет почти в 1,5 раза хуже, чем житель Ивановской области . Если судить не по средним заработным платам или бюджетной обеспеченности, а по другим показателям (размеры и качество жилья, владение автомобилями, объемы меняемых иностранных валют, состояние здоровья, число студентов вузов, средней продолжительностью жизни), то получится, что СК не является «зоной бедности». Несмотря на слабую экономику, политическую нестабильность и отсутствие инвестиций, люди здесь умеют обустраивать свою жизнь. А если судить уровень достатка населения по ценам на первичном и вторичном рынках жилья, рассчитываемых Госкомстатом (данные 2003 г.), то Махачкала уступает лишь Москве, С.-Петербург и Ханты-Мансийску.
Несомненно, особый этнокультурный менталитет народов СК заметно отличается от общероссийского. Даже в условиях советской социально-политической обстановки Кавказ развивался по своим особым законам, зачастую не вписывавшимся в партийные требования. «Для народов, традиционно населяющих СК, советская норма (потребления) была абсолютно неприемлема, так как входила в противоречие с выработанными веками обычаями и традициями, духовно-нравственными и культурными ценностями. В республиках СК не иметь дома и жить бедно считается позором».
При попытках наведения экономического порядка Центру следовало бы учитывать, что финансовое благополучие и демонстрация его всегда были достаточно значимо на СК: лучший дом с высоким и красивым забором, лучший автомобиль, жить достойно, но не тяжело работать и т.д. Это зависит и от этнического сознания, духовных черт и традиций местных народов. Там, где в ментальности преобладает прагматизм, рационализм и гражданско-территориальные основания этноидеологии, значение финансового достатка может быть принципиальным или  даже определяющим. А на практике именно эффект материальных требований («у нас безработица и нищета»), и даже в какой-то времени шантажирование («дайте деньги для усмирения боевиков») поспособствовал определить экономический вектор в создании СКФО, по крайней мере официально: «в целях урегулирования этнических, культурных и религиозных противоречий борьба с бедностью должна стать основополагающим принципом развития юга России». Складывается впечатление, что раз для остальной части России  «жить бедно не считается позором», путь они обеспечивают народы СК.
В северокавказском, пусть даже демократическом, обществе персонификация отношений четко ограничивает доступ к управленческим и экономическим ресурсам представителей «меньшинства», поскольку обладающие эффективной численностью представители «большинства» имеют больше возможностей оказывать прямое и непосредственное влияние на свое положение в иерархии власти . Подозрительность, обида, ощущение несправедливости и бессилия в таких условиях возникают гораздо чаще и, прежде всего у наиболее малочисленных народов. Так, анализируя скудную информацию по биографиям ликвидированных боевиков-салафитов, можно заметить некоторую характерную особенность: большинство из них не имело каких-либо родственных связей с правящими этнокланами.
«Международный центр «ФАЛКОГРУП»
Автономная некоммерческая организация исследований и социальной дипломатии
ТЕРРИТОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, ДЕМОКРАТИЗАЦИИ, ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ
My Great Web page
2009-2018  © FALCOGROUP