Диагностический Департамент
4.5. Радикализация ислама.

Радикальный ислам СК - это проявление тенденции гиперреисламизации кавказского общества и политизации ислама. Это крайняя, агрессивная часть политизированного ислама. Радикальные течения в исламе существуют на протяжении всей истории  и проявлялись в различных формах: секты , братства в средние века , религиозно-националистические организации , «джамааты» (общины), в Новое и Новейшее время.
В нынешней России под понятием «ваххабизм» может пониматься любое «обновленчество» или «возрожденчество», следование саудовской модели, экстремизм, фундаментализм, связанная с этим тенденция интенсивной политизации ислама, возвращения к идеям халифата  и джихада. Этот термин зачастую используется и просто как бранное прозвище - удобный ярлык для оппонентов, но никак не их идентичность по признаку веры. Гораздо более приемлемым и корректным представляется другое наименование - салафиты , что подчеркивает саму идеи сторонников «возрождения» ислама. Во всех религиях имеются фундаменталистские движения, призывающие к решительному очищению религиозных доктрин и институтов, к изменению индивидуального, социального и общественного поведения в соответствии с религиозными догматами.
Оценивая процессы, происходящие в исламской идеологии, все, что является неугодным официальной власти (светской и религиозной)  принято обозначать терминами - «исламский фундаментализм» и «ваххабизм». Встречаются и иные обозначения разных ветвей данного, ставшего многообразным, направления - исламисты, радикалы, джихадисты. Есть и более мягкие варианты (как последователи салафии сами себя называют) - чистые мусульмане, мувахиддины .
Зачастую не может быть проведена четкая разделительная линия между фундаменталистами и традиционалистами, консерваторами и реформистами, что объясняется сложной и многоплановой природой теологических и юридических аргументов в исламском вероучении и взаимопереплетением школ и тенденций (к тому же претерпевших длительную историческую эволюцию). Но проводить такие линии нужно всегда, и для адекватного понимания многообразных явлений современной картины исламской жизни важно исследовать конкретное исламское течение в конкретном месте и в конкретное время.
Чрезвычайно важно разобраться в корнях и причинах появления исламского радикализма. Существующие теории и подходы к этому вопросу могут быть в самом общем виде поделены на экономические, политические, идеологические, бихейвиористские, психологические, функционалистские, основанные на концепциях безопасности, на роли индивида или же институтов.
Исламская традиция на СК проявлялась и проявляется в неодинаковых формах и с различной степенью глубины - в городе и на селе, а также у разных этносов . Зачастую в житейской практике важнее оказывается не само вероучение, а понимание того, что же считается исламом в данном населенном пункте, у конкретной этнической группы населения. Радикальный ислам в России представляет собой многомерное сложное явление, которое меняет своё направление в соответствии и с политической конъюнктурой . Среди участников есть представители всех страт общества.
О существовании радикальных исламских групп на СК было достоверно известно еще в 50-х годах XX века (в горных селах Дагестана) . Молниеносно набирая темп с началом перестройки, к ее концу они уже составили серьезную силу. Пик проникновения пришелся на период жёсткого обострения межнациональных, межклановых, социальных конфликтов, многие из которых носили синкретический характер. Остриё своей пропаганды салафиты направили на критику «безбожной» местной власти, в чём с ними были согласны и продолжают соглашаться многие местные жители .
Массовые произвол, коррупция и клановость при формировании властных структур, закрытость власти и «её нечувствительность к нуждам населения стали причинами пополнения рядов радикалов» . Последние предлагали альтернативу: всемирный халифат - государство правоверных с истинным «исламским порядком», основанным на шариате . Неоваххабизм  апеллировал не к клановости и национальности, а к ценностям равенства и братства, к социальной справедливости. Таким образом, кавказский неоваххабизм сформировал для себя социальную базу в регионе, обращаясь к «униженным и обездоленным» . Салафиты получили поддержку и у части влиятельных кавказских кланов, обделённых властью. Последние пытались использовать финансовый и пропагандистский ресурс радикальных исламистов в своих целях - для захвата власти в республиках.
Чеченский конфликт явился катализатором проникновения радикальных исламистских идей и идеологов на Кавказ, хотя изначально радикальные исламисты обосновались в Дагестане, который являлся идеологическим центром ваххабизма в России . Пример чеченских ваххабитов и обильная финансовая помощь извне активизировали деятельность религиозных радикалов. Чеченские войны породили терроризм, который даже в благополучных странах не поддаётся быстрому «лечению» .
«Неуклюжая» политика центральной власти, неграмотные действия армии, недипломатичная и невежественная тактика регионального руководства привели к подрыву престижа власти как гаранта безопасности граждан. Именно недальновидная политика федерального центра привела к трансформации обыкновенного сепаратизма в национально-освободительное движение, а классический ислам - в салафию. Радикализация ислама лишь частично затронула Центральную Россию. Причины, почему именно на СК, а не в Поволжье, салафиты до сих пор являются существенной силой  можно выделить несколько:
• отсутствие единого центра у тарикатистов;
• многонациональность СК (салафизм объединяет и убирает национализм);
• географическая особенность (горная территория);
• выраженная клановость;
• психологические особенности народов СК;
• более легкое налаживание контакта с зарубежными центрами - через мухаджиров;
• целенаправленное финансирование;
• широкая практика отправки студентов на обучение в ближневосточные центры, из которых большинство возвращается носителями «праведной» идеи и др.
Хотя и события на Кавказе отзываются по всей стране, говорить о радикализации ислама можно только по отношению к СК.
Не рассматривая подробно идеологию салафизма, для последующего анализа конфликтов необходимо указать основные принципы отличия от традиционалов СК:
• отказ от поклонения людям, которых считают по тем или иным причинам «наделенными Аллахом особыми способностями», «святыми» (вали), способными совершать чудеса (карамат);
• отказ от поклонения могилам или другим сакральным предметам и местам (зиярат);
• очищение ислама от поздних нововведений (бид’а).
Отличительными особенностями кавказской салафии стали непримиримость к гражданскому светскому обществу и стремление к замене его исламским, устроенным по законам шариата, недопустимость раздельного существования религии и государства, противопоставление исламского мира остальным цивилизационным моделям, отрицание всех неисламских законов .
Безусловно, считать всех «обновленцев в исламе» мирными и законопослушными нельзя. Судя по листовкам, видеоматериалам, тиражируемым идеологами «сопротивления» в Чечне и Дагестане, «группы избранных» - под тем же арабским обозначением, «джамааты», рассматриваются как прообраз будущего всемирного исламского государства - халифата. Решительно, хотя и избирательно, отвергаются новшества (как в вере, так и в светской жизни), имеют место оскорбления в адрес кафиров , христиан, иудеев, атеистов, а также мунафиков  из числа мусульман, джахилистов . Звучит угроза жесткой кары по шариату на этом свете и «огненной расправы» на том.
Угрозу представляет проповедь джихада исключительно как войны, чем радикальные салафиты отличаются от тарикатистов. В этом контексте опасны и «методические» советы, типа «как жить и действовать, ведя джихад» , ибо де-факто они оборачиваются призывами к практическим действиям по разрушению общественного порядка и целостности России. Подлинный смысл ислама сознательно искажается, что компрометирует эту религию, ее культуру и вероучение в глазах общества.
Представители салафизма не приемлют региональную модель ислама, проявляют нетерпимость к неисламским традициям. Известный российский исламовед А. А. Игнатенко пишет: «Внедрение ваххабизма обязательно приводит к следующим сугубо негативным для общественной стабильности и государственной безопасности последствиям:
• раскол национального мусульманского сообщества в той или иной стране;
• создание из части расколотого национального мусульманского сообщества (она может быть небольшой) активной антисистемной (антиобщественной и антигосударственной) группы или групп;
• включение этой группы (групп) во всемирную сеть ваххабистских организаций с единой идеологией, централизованным руководством, внешним финансированием и, естественно, идущим извне, из ваххабистского центра (центров) политическим целеполаганием» .
По сравнению со своими классическими и наиболее совершенными формами, арабской и персидской, северокавказский ислам (за исключением таких средневековых центров, как Дербент) глубоко «синкретичен», иначе говоря, пропитан доисламскими политеистическими верованиями и до сих пор находится в многовековом процессе становления, который к тому же был прерван или, во всяком случае, заторможен революцией 1917 года и связанными с ней модернизационными тенденциями (в том числе и ростом национального самосознания) . Так, суфийские братства - исторически господствующая форма религиозной организации в восточной части СК  (именно на суфиев периодически пытается опереться государственная власть для сдерживания исламских радикалов) - рассматриваются рядом экспертов  как форма приспособления ислама в качестве подчиненного элемента к доисламским институтам кланового общества. А в западной части Северного Кавказа, где единобожие авраамических религий относительно неглубоко пустило свои корни, отход от светской культуры в контексте общероссийской «демодернизации» оборачивается возвращением уже непосредственно к «анимистическим верованиям и обрядности» .
И все же необходимо сделать оговорку, что не стоит проводить чёткую грань между представителями суфизма и ваххабизма: религиозный компонент политических и социальных процессов на Кавказе сложен, неоднозначен и многолик. Попытка жёстко загнать каждый религиозный феномен в научную классификацию обречена на провал: идеальные типы для анализа радикального ислама не подходят. Практически все местные руководители ваххабизма были выходцами из традиционных суфийских братств. Они не теряли связей с представителями своих вирдов (ответвления от орденов).
Причины радикализации ислама в России необходимо рассматривать с точки зрения влияния на данный процесс внешних и внутренних факторов. Можно выделить общие, специфические причины.
Общие причины:
• стремление ислама регламентировать жизнь общества;
• естественное для любого мусульманского социума (умма) выражение недовольства в религиозной форме;
• нестабильная обстановка на СК, так и в целом по России. «Не следует абсолютизировать воздействие обстановки в регионе на всё российское мусульманство, но следует признать, что борьба тамошних исламистов отдаётся эхом по всей мусульманской России» .
• слабость государственных структур, особенно правоохранительных органов, «криминализация» власти в целом как следствие попытки стоящих у власти кланов найти общий язык с местными этническими и родовыми авторитетами;
• резкое открытие внешних границ и последовавшая свобода передвижений;
• возможность совершать хадж ;
• возможность обучения в зарубежных мусульманских образовательных центрах;
• возможность получения финансовой помощи от различных правительственных и неправительственных исламских организаций для ведения благотворительной, образовательной, учебной и политической деятельности.
Специфические причины:
• крайне высокий «накал страстей» в связи с наличием большого процента молодёжи в общей массе населения (40% моложе 30 лет);
• исторически сложившиеся жёсткие условия жизни, наличие большого количества многодетных семей, традиционная взаимовыручка, основанная как на родственных, так и на территориальных и конфессиональных отношениях;
• высокий уровень рождаемости.
Радикальный ислам как идеологическая доктрина и политическая практика реализуется в деятельности различных исламистских организаций. Эти организации могут быть глобального и регионального уровня, а формами радикальных исламистских организаций могут быть неправительственные организации, фонды, политические партии.
Джамаат. Необходимо более подробно остановиться на термине «джамаат», поскольку именно по их первоначальной исторической структуре радикалы желают восстановить сегодняшнее положение. Впервые на СК слово «джамаат» появилось в Дагестане для обозначения атомарных политических образований . Для них не было обобщенного термина, а конкретные джамааты носили имена собственные: Ахты, Цудхар, Акуша и т. д. Союзы вольных обществ (т. е. относительно устойчивые территориальные политические федерации джамаатов) также имели свои собственные имена, например Ахты-пара, Акуша-дарго, Анцросо («Десять селений») и др. Джамааты - это плотно заселенные и хорошо укрепленные суверенные города с республиканским типом правления . Есть все основания утверждать, что ислам с самого начала являлся системообразующим принципом организации жизни джамаа. Вероятно, образцом политической организации для мусульман Дагестана оказался не халифат или появившиеся затем многочисленные мусульманские монархии, а городская община (умма). Вся политическая, административная и интеллектуальная жизнь дагестанцев была организованна в рамках джамаатов, а взаимоотношения между ними строились на основе исламского права .
Каждый джамаат состоял из нескольких (от трех-шести до нескольких десятков) отдельных родовых группировок - тухумов. Последние не имели ни родовой собственности, ни своего предводителя (родового вождя). В отдельные тухумы могли быть включены новые поселенцы, были возможны также санкционированные джамаатом переходы семей из одного тухума в другой. Известны случаи перераспределения населения джамаата на определенное число тухумов. Джамаат жестко отделял своих граждан от всех посторонних. Каждый тухум принадлежал исключительно определенному джамаату, не было и не могло быть такого тухумного (родового) объединения, члены которого принадлежали бы разным джамаатам. Принадлежность к своему джамаату являлась самой главной социально-политической идентичностью дагестанца, и она закреплялась записанными законами, принятыми джамаатом .
Джамааты обладали неделимым суверенитетом. Носителем высшей власти в джамаате был сам джамаат - собрание всех совершеннолетних мужчин данного города. На нем решались вопросы мира и войны, вступления в союзы с другими джамаатам или выхода из них. В каждом джамаате был также совет старейшин - высший представительный орган. Основа представительства базировалась на тухумах и кварталах - самых значимых сегментах структуры джамаата. Властью распоряжались лица, избранные на один год. Вместе с главным распорядителем избирались его помощники со специализированными функциями, а также судья (кадий, дибир), муллы (имамы) и другие служители мечетей .
Высшим наказанием для провинившегося было изгнание из джамаата и прекращение оказание ему покровительства. Это приводило почти неизбежно к гибели для приговоренного. Сословия профессиональных священнослужителей не было. Выдающиеся и общепризнанные алимы могли служить судьями или работать муллами мечети, а могли ограничиваться преподавательской деятельностью или просто жить ведением своего хозяйства. Джамаат мог пригласить за определенное вознаграждение в свою мечеть в качестве имама и (или) кадия знающего человека из другого джамаата, если в своей среде не оказывалось достойного. Однако это не ставило джамаат под сомнение и не ослабляло его суверенитет, поскольку в любом случае эти функции оставались строго установленными (ведение судопроизводства, ритуальные религиозные процедуры, обучение детей и др.). Авторитет муллы, алима, эфенди или шейха не превращался с обязательностью в должность и не давал никаких формальных полномочий или степеней духовной или светской знатности .
Приведенное исторические описание джамаатской (демократической) структуры религиозно-политического правления (с акцентом на СК народы) сегодня является важной аналитической справкой о том, к чему стремятся радикальные течения. При всей нынешней непримиримости  тарикатистов и салафитов основа их поля деятельности остается достаточно монолитной - это  выдержанная столетиями клановая структура кавказского общества, сохранившаяся до наших дней.
Дагестан  - центр радикального ислама на СК. Чечня и Ингушетия лишь выступали и выступают в роли «арены», но идеологическим эпицентром всегда был Дагестан, как в Кавказскую войну, так и в постсоветский кризис. Дагестан нельзя назвать республикой с необразованностью по исламу:
- в 1987 г. официально действовали 27 мечетей в четырех из десяти городов и в 12 из 30 сельских районов. В 1994 г. их насчитывалось уже более 1 тыс. Первоначально этот рост обеспечивался главным образом за счет того, что по всему Дагестану сохранившиеся помещения возвращались общинам верующих. Бум строительства мечетей возник позже, в период с 1995 по 1999 г., - каждый год вводились в строй 100-120 новых зданий. В 2000 г. численность только учтенных мечетей в республике составила 1585. В Махачкале их сейчас 60, центральная вмещает около 10 тыс. человек, в настоящее время ведутся строительные работы по существенному ее расширению;
- официально сегодня существует более 1700 мусульманских религиозных объединений;
- общее количество официальных религиозных деятелей Дагестана более 2500 (имамы, будуны и муэдзины);
- в республике создана сеть исламских учебных заведений (три ее уровня: мактабы, медресе и ВУЗы) - 13 исламских ВУЗов, 43 филиалов исламских ВУЗов, более 130 медресе и 250 примечетских начальных школ. В горных сельских общеобразовательных школах арабский язык обязателен, наравне с русским. При глубоком анализе общей религиозной напряженности районы расположились в следующем порядке: Хунзахской, Ботлихский, Шамильский, Карабудахкентский, Кизилюртовский. По неполным данным Комитета Правительства РД по делам религий в исламских учебных заведениях стран Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, Пакистана и Малайзии обучаются около тысячи дагестанцев;
- в республике выходит несколько религиозных изданий (газеты, журналы), электронные версии их помещаются в интернете. Имеется значительное количество исламских сайтов с форумами и  обширной библиотекой. Для религиозной пропаганды исламские организации Дагестана активно используют республиканское телевидение и радио. Два раза в неделю на русском языке проводятся телевизионные передачи «Мир вашему дому». Пропаганда ислама ведется работниками ДУМД по республиканскому радио на русском языке и языках народов Дагестана;
- яркий показатель общей религиозной атмосферы - совершающие хадж в Мекку. За последние 15 лет более 100000 дагестанцев совершили хадж, что составляет более 70 % от числа всех россиян, совершивших паломничество в РФ. 
Вообще количество паломников для аналитики служит достаточно  красноречивым индикатором: 1989 г. - 4 человека; 1990 г. - 346; 1991 -  ок. 1 тыс.; 1992 г. - 6318; 1993 г. - более 6 тыс.;  1994 г. - 7600;  1995 г. - 9469;  1996 - 12 563; 1997 г. -  12 208. Следующий 1998 г. является рекордным - 13 268.  В следующем 1999 г. паломничество пошло на убыль - 7200 человек. Последние годы (2004-2009) показатель стабилизировался и сохраняется в пределах 2500-3500 человек в год.
Выпускники медресе и вузов получают три категории квалификации: неполное образование, имам, алим  (специалист в арабо-мусульманских науках) и после окончания устраиваются работать от религиозных организаций до правоохранительных органов. Подводя итог вышесказанному, напрашивается вывод - предложения некоторых публичных российских политиков о необходимости расширения проекта «российский ислам» (более широкомасштабное обучение исламу на государственном уровне) уже мало актуальны.
«Международный центр «ФАЛКОГРУП»
Автономная некоммерческая организация исследований и социальной дипломатии
ТЕРРИТОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, ДЕМОКРАТИЗАЦИИ, ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ
My Great Web page
2009-2018  © FALCOGROUP