Диагностический Департамент
6.5.2. Сепарационные конфликты.
Сепарационные конфликты на СК - это конфликты, не просто приводящие к распаду России, а приводящие к созданию  геополитически разнонаправленных вновь образованных частей . Сегодня и еще ближайшие несколько лет сепарационный конфликт в РФ невозможен. Республики СК не имеют того потенциала, да и опыт чеченских кампаний не позволит Центру повторить ошибки. Однако легкость, с которой третьи силы проводят подобного рода операции, заставляет предвидеть и такой конфликт.
Автономные образования в составе РСФСР начиная с 1991 г. по разным причинам стали принимать декларации о суверенитете, аналогичные принимаемым союзными республиками. Нельзя не отметить, что и в России лишь весьма малый круг людей предвидел масштаб и значение надвигающихся событий. Первая попытка силой вернуть Чечню в рамки правового поля России, предпринятая в ноябре 1991 г., привела к прямо противоположному результату. Последовавшие за этим секретные силовые акции, проводимые федеральными ведомствами на территории Чечни, способствовали лишь консолидации чеченского общества на антироссийских позициях, что еще больше снизило возможности разрешения кризиса невоенным путем. По размаху боевых действий этот внутренний конфликт не имеет аналогов с момента окончания в 1920-х гг. гражданской войны. Чеченский кризис может быть отнесен к разряду внутригосударственных уже даже не конфликтов, а войн, в основе которых изначально лежит стремление одной стороны осуществить сецессию части территории государства и создать на ее основе новую государственность, а другой стороны - в лице сторонников и институтов действующей государственности - сохранить свою целостность.
Механизм эскалации сепарационной конфликтной ситуации хорошо известен и достаточно прост. Обычно программа сепаратизма рождается, а ее сторонники (как лидеры, так и рядовые участники) мобилизуются на основе доктрины и политической практики этнического национализма . Ее суть в том, что каждый народ, понимаемый не как территориальное сообщество, а как этническая общность, или этнонация, имеет право на самоопределение, «свою» государственность. Сначала национальное движение «от имени народа» (формой представительства «народного волеизъявления» могут быть национальный съезд, национальный конгресс, национальный совет и т.п.) заявляет о желании нации выйти из состава государства-метрополии и образовать собственное суверенное национальное государство. Органы власти метрополии отвергают возможность предоставления независимости, ссылаясь на «неконституционность» этих требований (разумеется, ни одна конституция ни одного государства не предусматривает возможность его развала), на недостаточную представительность национального форума, невозможность разделения государственной территории по геополитическим, политическим, военно-стретегическим, экономическим, культурно-историческим и прочим причинам и т.д.
Одновременно исполнительные органы и силовые структуры государства оказывают давление на лидеров  и активистов национального движения, пытаясь заставить их отказаться от поддержки сепаратистских лозунгов. В ответ сепаратисты выдвигают более радикальные требования и обращаются за поддержкой «к народу». На этом этапе в борьбу включаются широкие массы; для него характерны массовые формы политической формы: демонстрации, митинги, манифестации, пикеты и пр. Власти пытаются остановить массовое движение при помощи силовых акций (разгоны, запреты демонстраций и митингов и пр.) и судебно-административных репрессий (штрафы, увольнения, организация судебных преследований и пр.).
Для защиты от акций национальные движения формируют военизированную охрану («отряды самообороны» и пр.), которая становится национальным вооруженным формированием. Таким образом, конфликтная ситуация переходит в этап вооруженного противостояния. Инициатива любой из сторон противостояния (обычно такую инициативу проявляет более уверенное в своих возможностях государство) разрешить конфликт силовыми методами ведет к превращению вооруженного противостояния в вооруженный конфликт. При этом сторонники государства трактуют конфликт как «операцию по наведению порядка» (известный вариант этого оборота: «восстановление конституционного порядка»), а сторонники независимости - как «национально-освободительную войну».
Для возникновения сепарационных конфликтов имеются уже отработанные на СК и ставшие классическими, основные мишени:
• Оказание влияния на формирование националистических и религиозных процессов в населении, а также на сепарационно-идеологические действия этноэлит третьими странами;
• Уровень военной мощи - ослабление государственной и усиление республиканской. Под военной мощью сепарационных сил подразумевается:
- количество бойцов, оружия, техники и ресурсов;
- эффективность и степень совершенства вооружения и техники;
- слаженность, дисциплина, обученность и моральный дух повстанцев, а также эффективность командования и управления;
- способность и желание населения поддержать сепарационные силы.
• Конфликты из-за населения, за пределами республики, локальные поселения в соседних краях и областях, это так называемые территориальные споры.
Обобщая материал конфликтов в современной России, можно выделить следующие типы сепараций:
1) сепарация классическая - стремление к полной независимости. В полной мере она была представлена политикой и действиями Республики Ичкерии. В 1996 г. Хасавюртовское соглашение ознаменовала хоть и временную, но полную независимость Ичкерии.
2) сепарация паритетная - стремление как можно к более полному суверенитету, которая в связи с внешними и внутренними условиями ограничена за счет передачи части полномочий Федеральному центру (ее иногда называют разделенным суверенитетом). Именно этот тип сепарации видится практически во всех республиках СК стремящимся заключить двусторонние договоры с государственными органами РФ;
3) экономическая сепарация, при которой главным в декларациях и действиях является самостоятельность в экономической сфере. Национальная элита рассматривает эту самостоятельность как обеспечение движения к полному суверенитету, но поскольку сегодня республики являются дотационными данный путь хоть и более надежен, но затруднителен. Возможно, заданный вектор политики администрации СКФО и РФ по улучшению экономической ситуации в республиках сделает сепарацию более реальной;
4) оборонительная или защитная сепарация, при которой в идеологии и законодательной практике превалируют идеи защиты территории, культуры, религии, демократического воспроизводства. Данная сепарация надежно сформирована на границе Северной Осетии и Ингушетии.
Чечня стала одним из первых клиентов на осуществление радикальной суверенизации в форме вооруженного мятежа по ряду объективных и субъективных обстоятельств :
Во-первых, чеченцы как один из крупных и наименее ассимилированных русской культурой российских народов пережили в сравнительно недавней истории события, которые породили в них чувство попранного коллективного достоинства и потребность, особенно среди активных социальных элементов, в крайних формах самоутверждения . Этого не смогли понять ни государство, ни российская общественность. В программах либерализации и социальных преобразований не нашлось места хотя бы для символических действий по терапии этой глубокой социальной травмы. Лидеры государства, включая президента, не смогли найти компромиссного и неамбициозного подхода к манифестным формам поведения и уязвленной эмоциональности мятежных политиков периферии .
Во-вторых, в Чечне накопилось много социальных проблем, в том числе избыток трудовых ресурсов и незанятость населения, сравнительно низкий жизненный уровень, слабая модернизация основной части населения, что составило человеческий материал для массового политического манипулирования, утверждения внеправовой анархии и криминальной активности, а позднее - поставило достаточное число рекрутов в ряды профессиональных боевиков и вооруженных ополченцев . Этнический фактор в Чечне выступил в качестве линии противостояния, поскольку в республике и даже в стране в целом сложилась ситуация, когда существующие социальное, политическое и культурное неравенство и несправедливость прошли по этническим границам или же представлялись таким образом .
В-третьих, в 1960-1980-е годы, часть чеченцев, особенно городских, прошла ускоренный путь модернизации, получила высшее образование, выдвинула из своих рядов крупных хозяйственников, военных, политиков, ученых . В условиях краха унитарной системы и ослабления партийной номенклатуры эта новая элита сформулировала претензии от «имени народа» на перераспределение власти в свою пользу и на приоритетный доступ к ресурсам. Независимость от федерального центра и национальный (т.е. чеченский) суверенитет сулили такую возможность лидерам, хотя и не обещали народного процветания при ограниченности ресурсов, характере экономических связей и даже географического положения. Однако наиболее амбициозные лидеры при прямой поддержке части политиков в центре, а также представителей диаспоры смогли мобилизовать часть населения вокруг лозунга борьбы с коммунизмом и идеи независимости . Приход к власти Д. Дудаева был начат как вариант проводившейся центром декоммунизации, облеченной в форму и риторику «народной революции», а завершен в форме политического мятежа.
В-четвертых, решающим фактором в осуществлении варианта явочного сепаратизма со стороны властей Чеченской республики явилась передача оружия из арсеналов российской армии, обеспечившая Д. Дудаеву возможность подкрепить декларацию независимости силовыми аргументами, а затем организовать упорное и успешное сопротивление федеральным вооруженным силам .
Чеченский кризис мог быть разрешен без применения армии разными путями и средствами, возможность этого сохранялась до декабря 1994 г. Нельзя согласиться с мнением президента РФ, что «все мирные пути были исчерпаны» . Многое было не сделано, начиная с осени 1991 г., что должно было быть сделано государственной властью в ситуации подобного внутреннего конфликта.
Прежде всего, за все время кризиса никто из первых лиц государства не вступил в контакт с президентом Д. Дудаевым, чтобы выслушать и обсудить его позицию и предложить условия разрешения коллизии. Эмоциональная амбициозность и отсутствие культуры политического компромисса и самоограничения у двух главных лидеров конфликтующих сторон и у других постсоветских политиков стали наиболее трагическим, субъективно-личностным. Не был принят комплекс необходимых мер в области экономики, контроля границ и воздушного пространства, которые обычно принимаются государствами в случае появления мятежных регионов, чтобы продемонстрировать невозможность силового варианта сепаратизма.
Наконец, имела место недопустимая политическая двойственность в отношении сепаратизма, в том числе со стороны российских вооруженных сил в период вовлеченности в аналогичные события в Грузии, когда ими допускалось участие так называемого «чеченского батальона» (российских граждан) на стороне правительства Владислава Ардзинбы.
Все эти крупные просчеты и ошибки в политике по отношению к Чечне отчасти могут быть объяснены сложностью общей ситуации в России, а так же недостаточной опытностью нового поколения российских политиков. И все же война в Чечне не была предопределена существовавшей ситуацией. Кризис мог еще продолжаться на гораздо более низком уровне конфронтации и с изменением ситуации в Чечне мог быть разрешен даже на внутричеченском уровне.
Итогом вооруженного конфликта может стать как победа сепаратистского движения, - и тогда происходит фактическое отделение определенной этнической территории от государства-метрополии и формируется независимое национальное государство со всеми атрибутами суверенитета как произошло, например, в Абхазии, в Южной Осетии.  Либо победа сил государства и подавление сепаратистского движения, - в этом случае сепаратисты уходят в подполье и продолжают борьбу террористическими и партизанскими методами, как ситуация с Ичкерией - Имаратом Кавказом.
Таким образом, источником развернутого кровопролитного сепаратизма в Чечне явились не только националистические или религиозные идеи, но и грубое неуклюжее сопротивление, которое оказал Центр. Необходимо заметить, что прямая связь между репрессивными действиями государства и проявлением этно и религиозного экстремизма не является обратной: так, ослабление государственных репрессий или отмена дискриминационных актов чаще всего не приводят к исчезновению экстремистских движений. Экстремизм обладает огромной инерционной силой .
Не рассматривая случаи, когда межнациональные конфликты были вызваны территориальными противоречиями между соседними народами (осетино-ингушский конфликт), необходимо отметить, что чеченский конфликт был связан с попыткой нации «реализовать свое право на самоопределение»  и он не может быть отнесен к «межнациональным», хотя эта ситуация достаточно часто квалифицировалась как конфликт между русскими и чеченцами. На самом деле участниками этого конфликта выступали не две нации, а нация, стремящаяся к государственно-политической самоорганизации, и государство, теми или иными способами препятствующее этому стремлению.  Разумеется, обострение межэтнических отношений между русскими (большинство государства) и чеченцами приобрело впоследствии глобальные формы, но все же это было второстепенным и побочным явлением. Главным содержанием рассматриваемого конфликта остается все-таки - противоборство нации и государства .
В последнее время Центр добился ослабления деструктивных процессов и относительной стабилизации межнациональной обстановки в России, но они могут вырваться при более слабой центральной власти. Конфликт, который базируется на предыстории, легко возбуждается и управляется с помощью примитивных националистических лозунгов и пиара. В таких условиях современная государственная национальная политика должна стать, как никогда раньше, национально-региональной, учитывающей специфику каждой республики СК.
На 2011 год, если поверхностно взглянуть на ситуацию в республиках, то вряд ли можно заметить симптомы классического сепарационного движения. По крайне мере экономический фактор взят за основной и вектор программы СКФО больше ориентирован на финансово-экономическую сторону.  Центр преуменьшает важность фактора религии в сепарационных движениях СК. Он обращает внимание, к примеру, на коррупцию, клановость, разную культуру, прошлое не очень мирное сосуществование и отбрасывают в сторону религиозный фактор.
Тясячи лет истории доказывают, что религия - не «маленькое отличие», а, возможно, глубочайшее различие, какое только существует между народами. Повторяемость, масштабы и ожесточенность войн значительно увеличиваются верой в разных богов. Упор исключительно на работу правоохранительных органов, на силовые методы не решит проблему сепарации на национальной или религиозной почве. Необходимо принять комплекс мер общегосударственного масштаба: в политической, социально-психологической сфере, в системе образования и просвещения, в области культуры и СМИ.
ТЕРРИТОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, ДЕМОКРАТИЗАЦИИ, ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ
«Международный центр «ФАЛКОГРУП»
Автономная некоммерческая организация исследований и социальной дипломатии
My Great Web page
2009-2018  © FALCOGROUP