Конструктивный Департамент
1.2. Опыт Соединенных Штатов Америки.

Для РФ также необходимо учитывать опыт стран («плавильных котлов»), успешно проводящих внутреннюю национальную политику при многочисленном количестве народов и конфессий. Ассимиляция типична для экономически развитых стран, основная масса населения которых давно сложилась в нации и имеет чёткое национальное самосознание, а живущие среди этой массы другие национальные группы немногочисленны и зачастую менее развиты в социо-экономическом и культурном отношении. Процесс этот захватывает разнообразные группы населения: как национальные меньшинства, так и иммигрантов. Главным представителем и законодателем среди стран «плавильных котлов» бесспорно является США .
Еще в 1923 г. А. С. Ященко в своих мечтах писал: «Россия сделается новой Америкой и, подобно последней, привлечет к себе миллионы эмигрантов, которые принесут с  собой новую энергию, колонизуют пустые пространства, построят дороги и заводы, выроют руду, используют колеса, выкачают нефть и сделают, наконец, достоянием человечества все то, что мертво и втуне лежит перед ней» .
Государство, основанное на новом континенте, не имело ни прошлого, ни гомогенного населения, но именно эти обстоятельства и содействовали созданию развернутой социальной мифологии. Появились идеи о том, что Америка начинает новую историю человечества. Американские мыслители стали оценивать свою страну как внеисторическую нацию, сложившуюся благодаря свободной воле своих основателей. Соединенные Штаты с начала своего основания противопоставляются Европе и всему миру, заметно превосходя своими целями и миссионерским предназначением .
Принцип равноправия народов и права каждого народа на самоопределение, закрепленный в 1776 году Декларацией независимости США, стал одним из главных лозунгов борьбы народа Соединенным Штатов за отделение от Британской империи и создание независимого государства. Исторически американское национальное сознание включало в себя глубокую веру в исключительность происхождения и судеб развития страны. Сложившаяся здесь культура была пропитана мыслью о том, что американцы - новый народ, который, сформировавшись из тех, кто искал свободу в Новом Свете и обрел ее, в последующие десятилетия был обязан выполнять свое миссионерство.
После Первой мировой войны, когда распад нескольких многонациональных держав - Российской империи, Австро-Венгрии и Османской империи, - поставил перед мировым сообществом вопрос о судьбе народов, ранее входивших в состав этих государств, в январе 1918 года президент США Вудро Т. Вильсон обнародовал в послании Конгрессу свои знаменитые «14 пунктов», в которых предложил признать права на национальную автономию народов, входивших в состав распавшихся империй .
Большинство населения страны мультикультурализм, интернационализм воспринимает как норму жизни. Однако при ближайшем рассмотрении ситуация с мультикультурализмом оказывается далеко не однозначной. Во-первых, на мультиязыках никто не говорит, все (многонациональные иммигранты, аборигены) говорят и между собой, и с детьми практически только одном государственном языке - американском (английском). Даже пожилые эмигранты начинают стесняться  разговаривать на родном (не государственном) языке. Язык лучше, чем что-либо иное, концентрирует в себе культуру народа. Национальная ментальность иммигранта, заложенная в родном языке, как бы вступает в противоречие с мышлением, господствующим на новой родине.
Узкие глаза или черная кожа - это экстравагантно и привлекательно, жена из другого народа - это проявление свободы. В соответствии с принципами мультикультрализма на обложке детской книжки обязательно изображают ребенка с африканскими, азиатскими или латиноамериканскими чертами лица, но, делая это без какого-либо акцента на этничность: не одевают этих детей в национальные костюмы, не связывают их с национальными именами, не намекают об исторической родине. Различные национальные кухни - это вкусно и хорошо, но на этом заканчивается  мультикультурализм. Все остальное - этнические обычаи, традиции, все, что может разделить государство  на «своих» и «чужих» - это дикость и бескультурье, неравенство, несвобода; это противоречит принятым демократическим принципам жизни, а значит, подлежит осуждению и искоренению. Место этническим обычаям и традициям отводится лишь в исторических музеях и в различных карнавалах. При этом открыто заявляется о важности этнического разнообразия как непременного условия культурного богатства и стабильности страны.
Препарируя под корень идеологию нацменьшинств и мигрантов, США уничтожает и их этноцентрическое мироощущение . Открыто провозглашенные мультикультурализм и интернационализм скрыто являются взаимоассимиляцией, проводящейся в «мягких перчатках». Сохранять реальное разнообразие культур с государственной точки зрения невыгодно, а подчас и опасно. Ведь страна - это как семья, если в ней начинается плюрализм, значит, на горизонте возможен и развод. Народ должны скреплять единые ценности, а какие это будет ценности, покажет внутренний социально-эволюционный процесс.
Мировой опыт показывает, что ни борьба с коррупцией, ни борьба с криминалом, ни борьба с наркомафией, ни борьба с терроризмом не дают результатов, если остается слой, на который делают ставку организаторы преступлений. Об этом свидетельствует, в частности, и опыт Америки. Деятельность итальянской и латиноамериканской мафий значительно ослабела только тогда, когда представители этих меньшинств перестали в той или иной мере чувствовать себя ущемленными, париями, когда для них открылись другие сферы приложения активности.
Внутренняя карта конфликтов в США заметно отличается от российской. В Америке по-прежнему главной причиной противоречий между гражданами страны остается цвет кожи. Даже те цветные американцы, которым удается добиться успеха, постоянно подчеркивают, что ощущают себя не такими, как все. Сегодня афроамериканцы занимают высокие государственные посты, о чем 20-30 лет назад и представить невозможно было, но несмотря на это, они продолжают рассказывать об ощущении отчуждения от белого большинства, поясняя, что им приходится жить в двух мирах, в одном из которых о них судят по способностям, а в другом - главным критерием остается расовая принадлежность: «Мы получили право войти в Большой дом, но так и не стали его частью».  В настоящее время в США существуют, так называемые «позолоченные гетто», районы, где проживают состоятельные афроамериканцы (Чэтем в Чикаго, Норт-Портал-Эстейтс в Вашингтоне), так как они по-прежнему встречают препятствия при покупке домов в богатых районах, населенных белыми американцами .
Америка совершила чудо, изменив стереотип расовых предрассудков подавляющего большинства населения в невиданно короткий срок. Расизм существовал не один век, причем поддерживался элитой. Еще в 60-е годы прошлого столетия в Вашингтоне, за исключением Центрального вокзала (Юнион стейшн), не было места, где белые и черные могли бы официально встречаться, все было сегрегированно и вдруг за короткий промежуток времени ситуация радикально изменилась - афро-американцы заняли высокие посты в администрации.
Возможно, все началось с проявления политической воли лидера страны, президента Джона Кеннеди, который не побоялся обеспечить федеральную защиту конституционных прав представителям разных расовых групп. Именно при нем студента  афро-американца Джеймса Меридита  сопровождал в университет отряд национальной гвардии. Однако Кеннеди пошел на это лишь тогда, когда твердо знал, что его действия получат поддержку избирателей самых многонаселенных районов Америки, прежде всего, ее крупнейших индустриальных центров, мегаполисов. В то время они были преимущественно населены белыми американцами.
Решающую роль в сломе негативных стереотипов массового сознания сыграли либеральные интеллектуалы - лидеры общественного мнения и, разумеется, стоявшие за ними финансовые магнаты, владеющие средствами массовой информации. Когда расовые волнения начали угрожать полным коллапсом политической и экономической жизни страны, власти, а также представители среднего класса быстро осознали, что всему их благоденствию и благосостоянию грозит крах. Именно тогда в значительной степени зависимые от них средства массовой информации, и те немногочисленные либеральные интеллигенты, которые во все времена выступали против расизма, объединились, создав мощный интеллектуальный сплав, что и позволило в беспрецедентно короткий срок - всего за 15-20 лет изменить общественное настроение, а следом за ним и ситуацию, по крайней мере в крупных центрах.
Ни Кеннеди, ни куда еще более либеральный Рузвельт при всех своих реформах не посягали на расистские настроения, понимая, что при этом у них не останется шансов быть переизбранными. Власть идет на такие шаги только тогда, когда понимает, что может получить значительную поддержку электората. Следовательно, вначале было изменено общественное настроение влиятельной и значительной части электората, а после этого действия властей превратили его в национальную политику, в одну из главных национальных идей и только тогда процесс стал прогрессивным. Целенаправленный показ в американских кинофильмах преуспевающего афроамериканского бизнесмена или ученого вместо ленивого и грязного «нигера» успешно трансформировал негативные стереотипы.
Следующий сложный вопрос для США - латиноамериканцы. Если предположить, что существующие тенденции и политика продолжатся, американское население значительно изменится в первой половине двадцать первого века, став почти на 50% белым и 25% латиноамериканским. В этом случае самой актуальной проблемой будет то, насколько латиноамериканцы ассимилируются в американское общество, как были ассимилированы предыдущие группы мигрантов. Второе и третье поколения латиноамериканцев сталкиваются с широким спектром стимулов и способов давления, побуждающих сделать это. С другой стороны, мексиканская иммиграция по целому ряду признаков - и это имеет большую потенциальную важность - отличается от других иммиграций .
Во-первых, мигранты из Европы или Азии пересекают океан; мексиканцы переходят границу пешком или вброд по реке. Доступность транспорта и коммуникаций позволяет им поддерживать тесные связи с родными сообществами дома. Во-вторых, мексиканские иммигранты сконцентрированы на юго-западе Соединенных Штатов, образуя часть мексиканского общества, которое простирается от Юкатана до Колорадо. В-третьих, есть доказательства того, что сопротивление ассимиляции значительно выше среди мексиканских иммигрантов, чем среди других иммигрантских групп, и что мексиканцы склонны сохранять свою мексиканскую идентичность.
В-четвертых, район, населенный мексиканскими мигрантами, был аннексирован Соединенными Штатами после победы над Мексикой в середине XIX века. Экономическое развитие Мексики наверняка вызовет у мексиканцев реваншистские настроения. В скором времени результаты американской военной экспансии в XIX веке будут поставлены под угрозу, а возможно, окажутся обратными из-за мексиканской демографической экспансии в двадцать первом веке. Если в этом случае не произойдет ассимиляции, то США превратятся в расколотую страну, обладающую всеми потенциальными возможностями для внутренних раздоров, влекущих за собой разобщение.
В современной политической науке, как, впрочем, и в политической практике, доминирует американское представление о федерализме. Однако американская модель формировалась в специфических исторических условиях и базировалась на идеологии индивидуализма и ассимиляции. Американское общество a priori рассматривалось как призванное осуществлять культурную гомогенизацию. Это связано с тем фактом, что в истории американского конституционного права единственным легитимным подходом к меньшинствам было рассмотрение их членов «как абстрактных индивидуумов таких же, как и все другие» . Исторически сложившееся напряжение в отношениях между «федерацией» и «нацией», которое ведет свое начало еще с конца XVIII в. с момента формирования американской государственности, делает невозможным для центрального правительства признание меньшинств политическими единицами, поскольку признание этого будет подразумевать их статус квазинации, не совместимый с идеей «плавильного котла». Это собственно говоря, корни Гражданской войны 1861-1865 гг..
Американский федерализм базируется на чисто территориальной концепции федерации. Его все в большей степени рассматривают как географический механизм агрегации индивидуальных предпочтений и организации политического представительства без принятия во внимание негеографических аффилиаций, таких как этничность, религия, тендер, сексуальная ориентация и другие групповые идентичности. Несмотря на то, что идея мульти-культурализма широко обсуждается в современном американском обществе, она вступает в противоречие с природой американского федерализма.
Как политика партии и правительства СССР, направленная на ассимиляцию и русифицирование наций, на создание новой исторической общности «советский народ», так и аналогичная политика «плавильного котла» в США, имеющая цель «переплавить» все национальные, культурные и этнические различия прибывавших в страну иммигрантов в «американский народ», - обе в своей основе ставили одну задачу - сохранение и укрепление государства.
My Great Web page
ТЕРРИТОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, ДЕМОКРАТИЗАЦИИ, ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ
«Международный центр «ФАЛКОГРУП»
Автономная некоммерческая организация исследований и социальной дипломатии
2009-2018  © FALCOGROUP